Катерина Клёнова

Владикавказ

Владикавказ — низенький жилистый пожилой мужчина с усами, похожий на покосившийся старый дом с широченным балконом-душой. Он говорливый, мудрый, старомодный: привык читать только газеты и потрёпанные книги, найденные на дальних библиотечных стеллажах. Говорит, раз книга в плохом состоянии — значит наверняка хорошая. Курит дешёвые сигареты, пьёт пакетированный чай, любит есть лепёшки, посыпая их петрушкой и укропом с солью. В шумные города выбирается редко. Чего он там не видел? Дома всё понятно — под ногами земля, над головой — небо без проводов и этажей, знаешь, где купить вкусного сыра и мяса, чувствуешь себя дряхлым, но живым. А главное — на своём месте среди гор и речек, водопадов и лошадиных табунов. 

Владикавказ улыбается в усы и поправляет потёртую кепку с острым козырьком, когда приветствует друзей. Каждого гостя расцеловывает в щёки, усаживает за стол и следит, чтобы ели, пили, не робели.   

Живёт, не жалуясь. Частенько размышляет над тем, что вот если можно было выбрать, в кого превратиться после смерти, то попросил бы стать горой или хотя бы приличным холмом. Крутым, усыпанным камнями, поросшим стелющейся, словно волосы, желтой травой. Чтобы мимо проезжающие очередные смешные туристы из Москвы или Ставрополя, просили остановить машину и не шли к нему от дороги, а неслись со всех ног обниматься. Взбирались бы на верхушку-плечи и просили рассказать сказку про орла и воробья. Как сейчас это делают его внуки.

На грани(це)

«Я больше не могу!», — сказала я и разревелась. Мы 14 часов провели у КПП Верхний Ларс, чтобы проехать по самой красивой дороге Северного Кавказа, но что-то пошло не так.

15 ноября в 17:10 двое с рюкзаками должны были ехать в машине по Военно-грузинской дороге в Тбилиси, но водитель не взял трубку, а поездка и вовсе исчезла с сайта. Я тогда прокомментировала: «Приключения начались!» Теперь своих фраз немного опасаюсь.

Нам пришлось срочно искать замену. Нашли машину с выездом в 18:30 за 150 рублей. Сумма насторожила — нас предупреждали, что тут полно обманщиков и есть риск быть оставленным на границе, но мы рискнули и написали водителю. Он записал голосовое, в котором сказал, что стоимость поездки не 150, а 1500 рублей, но никакого обмана и доплат, а кроме нас в машине будет несколько пассажиров.

Перед носом у Грузии наша странная компания из трёх азербайджанцев, парня, работающего в «Норильском никеле», двух очень русских и большого грузина, оказалась в 20:30, но вместо того, чтобы нас пустить в гости, она изрядно поиздевалась. Вот уж точно, маленькая и очень гордая страна! Дорогу закрыли из-за сильного снегопада в горах, мы оказались вторыми в 16 километровой очереди из машин, но это никак не помогло. Тот случай, когда деньги и связи только слова и бумажки. Пограничники пообещали открыть трассу при улучшении погоды, и мы стали ждать, стоя под дождём. К часу ночи в нашем стареньком Мерседесе сломалась печка, а температура опустилась до ноля. Спасаясь от холода пошли в единственное кафе около границы, в прохладном помещении 6х6 метров набилось осетинов, армян, азербайджанцев и грузин столько, что каждый стал другом. Оказалось, что дальнобойщики стоят у границы уже сутки.

Мы пили дешёвый пакетированный чай и коротали время за разговорами с добродушным грузином Гугой, похожим на сахарную вату. Нам обещали, что дорога откроется к 07:00, но единственной новостью утром стал приход остервенелой уборщицы с красными глазами. Она вошла в зал и заорала: «ВСЕ ВЫШЛИ ВОН ОТСЮДА, МНЕ НУЖНО УБИРАТЬСЯ!» Люди от шока потеряли дар речи, а она стояла на месте с мусорным пакетом в руках и продолжала кричать, что и женщины, и дети могут выметаться отсюда под дождь.

В тот момент подумала, что это происходит не со мной. Я почувствовала себя участницей нового сезона «Голодных игр», где для того, чтобы игрока проверить на прочность, вводят новое испытание или адского персонажа. Нашим стала эта безумная женщина и продавщицы магазина, которые выгоняли замёрзших людей в холодный зал, потому что В МАГАЗИНЕ СТОЯТЬ НЕЛЬЗЯ ВЫ ЧЁ ТУПЫЕ?

К 09:00 16 ноября стало ясно, что дело дрянь. Мы не ели, не спали и не знали, каков шанс попасть на трассу и добраться до столицы Грузии. Взвесили «за» и «против», поговорили с местными, позвонили на грузинское КПП и приняли решение возвращаться во Владикавказ. Нам сказали, что скорее всего дорогу не откроют в ближайшие двое суток. Дальнобойщикам назвали другой срок ожидания — неделя.

Я начала искать отель во Владикавказе, но Букинг явно имел своё мнение на этот счёт: на последнем шаге бронирования сайт зависал или выдавал ошибку. Эйрбиэнби тоже не помог: запрос на бронь хозяин мог обрабатывать сутки, у нас не было столько времени. Мы выбрали отель, запомнили адрес и решили ехать прямиком туда. Оставалось найти машину, которая привезёт из Верхнего Ларса в город.

Таксисты отказывались ехать меньше, чем за 1000 рублей, аргументируя тем, что обратно их в горы не пустит полиция — из-за пробок надо ехать по встречке. Водитель провёз нас метров 200, сказал, что ему нужно завершить кое-какие дела и мы должны подождать вон в той будке, где сидят брокеры. Но контора оказалась закрыта, а мы оказались под дождём, пока водитель пытался решить свои и заодно наши проблемы. Какой-то парень предложил помощь: усадил в тёплую шестёрку и включил печку посильнее. Я рыдала наперегонки с небом пока спаситель рассказывал Егору о том, какие мандарины он возит из Абхазии в Москву.

Через 20 минут таксист вернулся и повёз нас в отель. Думаю, по степени нагнетания обстановки, можно догадаться, что свободных номеров в нём не нашлось, а водитель уехал. Заселились в единственный свободный номер в другой гостинице, я побежала в душ отогреваться, но оказалось, что горячей воды нет. Вымылась в чуть тёплой, и спросила у себя вслух: «Это когда-нибудь закончится?» В качестве ответа вошёл Егор с гигантским осетинским пирогом с сыром и двумя стаканчиками горячего кофе в руках. Мы поели так, как будто это первая еда в нашей жизни, задёрнули шторы и в полдень уснули.

Если эта поездка и должна была нас чему-то научить, то уже перевыполнила план. Можно притормозить и познакомить с Северной Осетией, до отвала накормить и принять от меня благодарность за знание, что когда тебе пишут: «Может чем-то помочь?», значит ты не такой уж плохой человек и друг.

21 ноября   город   путешествия

Пункт

У неё не было пунктика «жить у воды». Хотелось простора, вдыхать запах хвои, и чтобы птички ненавязчиво пели откуда-то сверху. Она не представляла себя разгуливающей в широкополой шляпе вдоль моря, не видела рядом с собой непослушного золотистого ретривера и наглых чаек, ворующих хлеб со столиков маленького кафе на пристани. Ей хотелось приехать к морю, повидаться с ним, как встречаются после долгой разлуки старые друзья, но строить жизнь рядом казалось сказочной фантазией. 

Ей представлялось, что у моря живут только благополучные и аристократичные семьи с двумя, а лучше с тремя выхоленными белокурыми детьми. Отец семейства должен круглыми сутками пропадать на работе, и прилетать к семье только на выходные, чтобы отдохнуть. Такой обязательно носит рубашки поло нейтральных цветов, много курит и нервничает если не успевает ответить на звонок. Жена, конечно, как с обложки журнала, сотканная из сплошных «как это мило», «если вас не затруднит», «мы были бы вам очень признательны». Она не готовит, не убирает, и ещё много чего не делает в своём белом особняке. Зато очень вписывается в антураж: томно вздыхает на фоне заката, стоя на террасе с лилиями, например. Дети знают по три иностранных языка каждый, занимаются большим теннисом и играют на рояле. Не жизнь, а мечта.

Она же к морю приезжала побитой собакой, которой лучше бы в солёную воду не соваться вот так, наскоком, а отлежаться пару дней в тишине и спокойствии для начала. Ей там было душно от жары, плохо от себя, такой неудачливой и вечно неуместной. Каждый год она приезжала в одно и то же место не потому что сильно прикипела к местным пляжам и булочнику, который строил глазки всем приезжим девушкам, а потому что не знала куда ещё себя деть, куда спрятать. 

В этот раз спрятаться не удалось — её обнаружили и приручили. 

Поначалу он буквально кормил её с рук: собирал для неё ягоды в лесу, варил на завтрак кашу, давал попробовать местные сладости, а вечером вручал бокал, на дне которого из стороны в сторону покачивалось красное вино. Он убаюкивал её рассказами из своего прошлого, обнимал так, что обхватывал ею всю целиком и знал, как можно развеселить эту вечно грустную девушку. Однажды, не слушая её протестов, отвёл к воде, придумал нелепую сказку про маленькую девочку и большое-большое море, кидал камешки в глубину и наблюдал за тем, как она пытается собрать волосы в хвост на ветру. 

Он вернул её самой себе, а она не заметила как полюбила это побережье, сытные завтраки на свежем воздухе и читать книги, сидя на горячих камнях. Она полюбила затянувшиеся шрамы, его улыбку, и... Всех тех бессовестно счастливых людей, которые заселялись в гостиницу неподалёку, и бросая нераспакованные чемоданы в номерах, бежали здороваться с морем. Теперь и ей открылась тайна. Она знала, откуда берётся пунктик «жить у воды». 

«Осталось обзавестись собакой и широкополой шляпой...», — неожиданно сказала она вслух, и через пару секунд увидела как чайка утащила кусок батона из-под носа у маленькой китаянки. 

9 ноября   рассказы

Проявление себя

Я помню, как ходила в фотоателье проявлять плёнку от своей мыльницы и каждый раз боялась её засветить. Как однажды обнаружила в шкафу пакет с негативами, которые были сделаны лет 25 назад, и доставала маму вопросами о том, как делали эти снимки и что за устройство помогало их просматривать. Как бабушка подарила мне старый ФЭД, найденный в сарае, а позже коллекцию пополнил «Зенит» и «Смена».

Дома у родителей фотоальбомы занимают половину широкой книжной полки. У бабушки они хранились в одном из ящиков красного серванта и больше походили на музейные экспонаты с велюровыми бардовыми обложками и вырезанными уголками под разные форматы фотографий внутри. В нашем доме есть два фотоальбома.

Первый мы привезли из Вены, купили на блошином рынке за 1 евро. Чтобы довезти его до Москвы мне понадобилось проявить настойчивость, потому что Егор трижды порывался оставить его в Австрии: он занимал слишком много места и помещался в сумку только если прибегнуть к хитростям упаковки вещей. И я уже чуть было не сдалась, а потом подумала, что будем жалеть и наотрез отказалась избавляться от вещицы. Как же я была права! Второй нам подарили на свадьбу. А фотограф, которая снимала нас в день икс, презентовала часть распечатанных фото. Мы их рассматривали с друзьями и рассуждали о том, как многого себя лишаем, забывая вовремя распечатывать фотографии и оформлять альбомы.

Недавно я впервые за несколько лет сделала это — распечатала (а хочется сказать, что проявила) 86 фотографий, сделанных в этом году, и выпала из жизни на пару часов пока вклеивала снимки. Осталось придумать подписи и... заняться вторым фотоальбомом, который готов вместить 400 карточек 9 х 13 каждая...

8 ноября   дом   уют

Теперь так

  • Егор, а ты знаешь, в какое ведро выбрасывать чек? Это бумага или нет?, — сказала я, стоя с бумажкой в руках у пяти вёдер на балконе миланской квартиры.

Он ответил, что понятия не имеет и пошёл узнавать у интернета.

В прошлом году, в Милане, мы снимали квартиру и впервые в жизни столкнулись с необходимостью сортировать мусор. До Милана успели побывать в Риме и на Сицилии, но ничего подобного не встретили. Хозяйка квартиры показала нам одно ведро в комнате и ещё пять на балконе, в которые мы должны были складывать мусор. Там стояла отдельная тара для бумаги, пластика, металла и органики. В первый день на выбрасывание мусора у меня уходило значительно больше времени чем обычно: я на несколько минут могла зависнуть около ведра, не понимая, куда нужно выбросить и правильно ли я всё делаю. Писать хозяевам было как-то неловко, поэтому мы справлялись своими силами. После поездки хотели внедрить умения в свою жизнь, но пришли к выводу, что Россия не создана для сортировки мусора, и бросили эту затею. Вот дураки, а.

Кто из вас сортирует мусор, отказывается от пакетов в магазинах и сдаёт батарейки? Я тоже раньше думала, что это занудное дело не для меня, а планета уже взрослая девочка, которая в состоянии спасать себя сама, а теперь вот учу маркировку на упаковках вместо стихов и купила холщовую сумку. Егор говорит, что начать с себя мало, надо агитировать. Ну что ж.

Я прохожу бесплатный курс бережного потребления «Теперь так». Он состоит из шести модулей, посвящённых сортировке мусора, еде, гардеробу, дому и другим сферам жизни. Каждую неделю на почту приходит письмо с домашним заданием, которое ты можешь выполнить или проигнорировать. Никто проверять не станет, вся ответственность лежит только на тебе. Я пока на первом уровне и четыре дня назад начала делать доброе дело — сортировать вторсырьё от органики, а вчера мы впервые выбросили накопленное в специальный контейнер. Опережая вопрос, да, в Москве есть контейнеры для вторсырья. Найти их можно на сайте recyclemap.ru. На карте отмечены ближайшие точки сбора пластика, батареек и одежды.

Много ещё чего могу рассказать, но главное не в словах. Вчера вот взяла пакет с пластиком в руки и создалось ощущение как будто это не мусор, а подарок для друга. И это очень похоже на правду.

10 октября   Эксперимент

Про современное искусство

В одном из музеев современного искусства открылись две выставки. Прихожу туда. В центре первого зала стоит фикус. Он отгорожен от зрителей ленточкой, а на полу наклеен постер бледно-розового цвета с буковками по краям. Дрейфую по экспозиции между кучками угля, статуями змей и горстками яичной скорлупы, выкрашенными в перламутровый, и вижу нечто ещё более интересное — из стены торчит то ли кусок камина, то ли полки. Нахожу описание, а там: «Два деревянных ящика» Думаю, в смысле ящики? Смотрю по сторонам и понимаю, что речь о деревянных коробах слева от меня, они тут тоже про искусство. А я-то, наивная чукотская девчонка, не придала им значения. Приняла за элемент музейного интерьера, а не за часть выставки.

Всё же помнят диалог из «О чём говорят мужчины», когда Лёша рассказывал про музей Нью-Йорка, в экспозиции которого увидел унитаз и задался вопросом: это уже современное искусство или ещё унитаз.

У искусства нет граней и тормозов, а ещё оно, разумеется, хочет что-то сказать, но лучше не пытаться найти ответ. Он ведь может и расстроить. То, что ты разглядел в том или ином экспонате, принимай за истину и переставай копать глубже. Я следую этому принципу и, кажется, начинаю разбираться в современном искусстве. Вчера тестировала, стоя у какой-то штуки, похожей на кусок кирпичной кладки. Смотрю на неё и думаю, очевидно же, что это просто кусок кирпичной кладки, возможно, в описании припишут, что он красный. Ищу пояснение, там такое: «Фрагмент красной кирпичной кладки» Всё ясно, да? Художники лучше всех прочих усвоили то, о чём твердили каждому из нас: «Будь проще и люди к тебе потянутся»

8 октября  

Октябрь

В октябре всё как будто бы чуточку усложняется. Вроде мелочь, а без перчаток уже голосовое сообщение на улице не прослушаешь и выглядишь так нелепо, когда тычешь красным носом в дисплей, стоя на улице. Или я одна так делаю? А ещё этот зонтик, для которого не можешь найти места (в своей жизни) в сумке, но без него вроде как и неприлично на людях показываться, когда по прогнозу, то сильный дождь, то слабый. Сапоги задвигаешь в дальний угол, пытаешься убедить себя и всех вокруг, что погода позволяет носить белые кроссовки и вообще ты сносно прыгаешь в случае экстренно больших луж. Словом, октябрь — игра в имитацию, что ещё тепло, ещё можно, ещё есть порох в пороховницах.

Если бы Инстаграм позволял менять статусы, то в октябре красовалось бы решительное «всё сложно», а внизу приписка: но это не точно. Потому что только сейчас входишь во вкус: зачем-то тащишь листья папоротника из лесу, вспоминаешь, как это здорово — засыпать под звук дождя, и отправляешься на поиски того самого свитера твоей мечты, без которого и октябрь не октябрь, и осень не осень.

7 октября   город

Белым по чёрному

Гуляла сегодня в лесу. Видела милейшее: девушка несла на руках белоснежного шпица, чтобы тот не вляпался в лужу и не залез в грязь. Пёс явно всё понимал и радовался такой прогулке не по-детски. Я подумала, что гулять с белой собакой осенью — это же почти тоже самое, что гулять в белых джинсах клёш. Рискованно, одним словом, но куда деваться.

И да, сегодня впервые за сезон включала голосовые сообщения от друзей носом. Им же записывала ответы. Пора доставать перчатки, шарфы, шапки и далее по списку. Сентябрь итак избаловал. В белом ходим, посмотри-ка.

5 октября   ситуация

Дынное варенье

  • Мам, это что такое?, — сказала Катя, разглядывая содержимое серебристой кастрюли.
  • А ты попробуй и отгадай, — ответила мама и протянула ложку.

Катя наклонилась над кастрюлей, зачерпнула содержимое и начала перебирать варианты: «Алыча? Яблоки? Айва? Тогда не знаю. Лимон тут точно есть». Оказалось, мама впервые сварила дынное варенье за день до нашего приезда.
 
Кате у родителей хорошо, как только она переступает порог родного дома, словарный запас переходит в автономный южный режим и от неё можно услышать слова вроде «бурак», «не бреши» и «синенькие». Здесь она видит сны, завтракает блинами, сидя под грушей, и пытается понять, как у мамы получается делать сто дел одновременно. 

Катя в каждый приезд проверяет на месте ли все дорогие сердцу вещи, которые однажды заберёт в наш дом: столик с резными ножками, оставшийся от деда, бидончики под молоко разных размеров, три советских фотоаппарата, льняные занавески с дубовыми листьями и чемодан с пластинками. 

Дома в любое время суток она утренняя. Словно её разбудил шорох за окном, она оторвала голову от подушки и решила, что продолжать спать не имеет смысла. Зевнула, села на кровати, посмотрела на часы, сказала, что в 08:00 в Москве встаёт с меньшим энтузиазмом, отчитала меня за то, что мне лишь бы в телефоне посидеть с утра пораньше, и прошагала в ванную.  

Катя любит это место за возможность видеть звёзды, искать Большую Медведицу, и говорить про иллюзию низкого неба. 

Она счищает с мёда воск, варит борщ, собирает груши для варенья и мне не верится, что это та же городская Катя, которую я так хорошо знаю. Воображение тут же рисует просторный дом, яблоневый сад, терассу и её, стоящую ко мне спиной у стола с пачкой сахара в руке. Через секунду она позвонит маме, чтобы спросить рецепт дынного варенья, которое та варила однажды в сентябре...

20 сентября   дом   рассказы   уют

В сентябре

После твоих многочисленных белых футболок, плетённых сумок, обуви, в которую можно запрыгнуть на ходу. После жизни налегке, без планов, с одной бутылкой воды и очками в руках, наступает сентябрь, протягивает чашку чая с мятой и липой и ласково предлагает достать из шкафа кардиган и белые Dr. Marten’s. Тебе, как настоящему Маугли родом из пусть и городского, но всё же лета, такие предложения поначалу кажутся неприличными. Хочется продолжать проводить время на верандах, сидеть на траве в Парке Горького и играть в героя, отказываясь от пледа и подушки. Но время возьмёт своё. Разденет деревья и оденет тебя. Загонит с улицы в дом, как непослушного ребенка, которого обыскалась мать, напомнит за что все так любят это время года, и признается, что осень создана для яблочных пирогов.

2018   уют
Ранее Ctrl + ↓